RU UA

Плачет сердце. На бумагу
Льётся строчек – слёз поток.
Мысли – дикая ватага.
Чувства – спутанный клубок.
У несчастного поэта
Кто-то душу уволок.

И теперь сидит и плачет
Разобиженный поэт.
Умирает, не иначе,
Рифмоплёт во цвете лет.
Потому что от любимой
Третий час ответа нет.

Признавался так и этак:
И стихами и цветком.
Подарил ей шесть конфеток,
Шоколадку с пирожком.
А она пообещала,
Что подумает потом.

Ждёт поэт. Поэт страдает.
Ветер страсти в голове
Листья – строчки обрывает
И ревёт как дикий зверь
И швыряет на тетрадку
Боль несчастий, боль потерь.

Ни ответа, ни привета,
От любимой, ничего.
И шуршит перо поэта
И не ведает того,
Что уже через неделю,
Новым образом влеком,

Будет так же он томиться,
Будет плакать и страдать,
Мучить рифмами страницу,
Пачкать чувствами тетрадь,
Но уже другой красотке
Все творенья посвящать.


Эдуард:
"Ну давай на пробу, первый пилотный заказ: между Эдуардом и Натальей начались охлаждаться чувства, все вроде есть и квартиру купили и мебель новую взяли, у нее на работе (бухгалтер в музыкальной школе), у него в бизнесе все вроде тоже хорошо. Ну вот что то перед ними встало с ее стороны какая то порой напорственность с самомнением , а с его невнимание из за нехватки времени - бизнес.
Ну вот примерная картина, может попытаешся, а вдруг пойдет.

Что-то ты, Наталья, мне совсем не рада.
Раздражённо смотришь ты в мои глаза.
Я пришёл с работы. Будь она неладна.
Задержался малость – лишь на два часа.
Помолчи минуту! Упрекать не надо.
Знаю я что хочешь ты сейчас сказать.

Отнимает бизнес у меня всё время.
Сил не остаётся чтоб с тобой побыть.
Жизнь идёт по плану, по обычной схеме.
Да и не умею по-другому жить.
Деловые люди – мы такое племя:
Нас связала с делом золотая нить.

Подожди, Наталья! Будет день свободный.
Мы его с тобою сможем провести.
Я готов всё сделать, что тебе угодно
И куда угодно в этот день пойти.
Или если будет он совсем «не лётный»,
Будем дома вместе чистоту блюсти.

Ты прости, родная, если чем обидел
И тебя вниманьем, в общем, обделил.
Я несовершенен. Я не небожитель.
Но для нас стараюсь из последних сил,
Чтоб всё в нашей жизни было в лучшем виде,
Чтобы в нашем доме был покой и мир.


Ты не можешь общаться со мной
Из-за зла моего к тебе давнего,
Что в душе живет горько с тобой
И подспудно гнетет своей тяжестью.

Этот гнет тебе не описать,
Невозможно словами все выразить.
Очень тонкая душа у тебя,
Осторожно с ней нужно, чтобы не ранить.

Не могу я найти к тебе слов,
Чтоб твою душу сильней не травмировать.
Я стараюсь общаться с добром,
Только это все равно, что на рану давить.

Ты прости, я не в силах сдержать себя!
Крик души нестерпимый ждет высказать!
У тебя боль своя, а у меня своя
Застилает глаза мне немыслимо.

Как не знаю, найти мне к тебе подход.
Станет легче тебе лишь в том случае,
Если я вдруг оставлю тебя в покое.
Даже чуткость моя тебя мучает.

Как мне горько, что я не знаю, как,
Как помочь тебе, как исцелить тебя
От той тяжести, что таит душа твоя.
Этот гнет, как никто, понимаю я.

И от этого горше намного мне.
Твоя боль тяжелее моей в 100 раз.
Что мне делать, чтоб легче стало тебе?
Если мне не общаться с тобой, то тот гнет, все равно же остался бы.

Я хочу твою душу согреть,
Подарить тебе нежность нежнейшую
Своим словом чутким и бережным,
Но для тебя это, как зло тяжелейшее.

Твоя тонкая, трепетная душа
Так нуждается в тончайшей тонкости.
Безполезно мою чуткость тебе отдать.
И чтоб горечь тебе хоть не добавлять,
Остается лишь оставить в покое тебя.



Не всегда свобода - радость.
Иногда свобода - горе.
Пусть бы цепь одна осталась.
Не носился б ветром в поле.
Пусть бы прочно был прикован
Чувством крепким, чувством ярким
К ней одной родной, любимой.
Но порвались звенья. Жалко.
Я лечу. Свободен. Мимо.

Мимо призрачного счастья,
Мимо мнимой сладкой боли.
К морю страсти не причастен.
Я гуляю. Я на воле.
Ни к кому я не привязан.
Жизнь легка. Не давят путы
Жарких чувств огромной массой.
Но тоскую почему-то
По цепи одной, атласной.


Наверное, тоже не спите
и вспомнили всё ненароком,
метели стирают граффити
берёзовых теней у окон.

Печаль - не единственный мостик,
который лежит между нами,
а клён - одна кожа да кости -
утешится белыми снами.

Что лучшая песня не спета,
бессонница снова пророчит,
из пряжи запутанных веток
соткутся весенние ночи.

И била судьба, и ломала,
сегодня - сердечная смута...
узнала душа, что ей мало
покоя в тепле и уюта.


Валерий Мазманян


В тумане спит воскресный город
Настойчиво по крышам дождь стучит
И сумрачный рассвет клубится в комнату мою впуская тени, что в прошлом были преданы забвенью
А я тихонько нашепчу себе в ладони
Прося вселенную мне подарить
Вкус мягких губ твоих
Искринкой стать в  бескрайнем поле горящих глаз твоих
Ударом сердца спрятаться в руках твоих неизмеримо нежных
Стать каплей в океане чувств
Родиться снова тёрпкой, пряной болью
И сново стать твоей единственной любовью
Как было много лет назад в муаровом, испитом нами до последней капли
Прописанном навек в незримых параллелях наших жизней
Октябре.
Хотя б на миг. . .
В продрогшем , хмуром дне
Когда в тумане спит ненужный мне пустой холодный, безучастный город
Без нас.


Эн Александровна
Январь, 24
Kiev


Страсть моя угасла в тишине.
Сердце не живёт теперь тобой,
Не пылает в чувственном огне.
Извини! Отныне я не твой.

Капает солёная роса
Из твоих прекрасных синих глаз.
Ты молчишь, но знаю всё и сам,
Сознаю без лишних громких фраз.

Умирают чувства в тишине,
Но душа твоя ещё болит.
Ты ещё мечтаешь обо мне.
Я же ощущаю только стыд.

Ощущаю только лишь вину,
Но безумной страсти больше нет.
Ухожу и вовсе не вернусь,
Чтоб побыть с тобой наедине.

Извини меня и не рыдай!
Я не стою этих горьких слёз.
С кем-нибудь другим построй свой рай,
Гнёздышко сплетённое из грёз!


Я Вас люблю…
И Вас, и Вас, и Вас
Да, я готов любить веками
Как жаль, что мы умрём
Умрём когда-нибудь, с летами
Как в зиму тощий лепесток
Сорвавшись с ветки, несётся белыми снегами
В последний путь
Любили ль вы, когда-нибудь?
Из года в год я замечаю
Как я люблю сильнее Вас
Как я молю, что б вы любили
так же...
Но в Вас любви, увы
Простите, нет
Её не видно в белый свет
Не разглядеть
Моя вина!
Люблю теперь
Одни слова…