RU UA

Ты моя наркота. Ты мой опиум.
От тебя не отвыкну ни как.
Влезла в душу мою как на подиум.
Я же, словно последний дурак,

Взглядом к ножке изящной привязанный
Рот разинув от страсти трясусь.
Наша связь штука взрывоопасная.
Мне уже всё равно. Ну и пусть

Ты не счастье моё, а беда моя,
Психотропный безумный дурман.
И хотя перспектива не радует,
Сам ступаю в раскрытый капкан.


Я любить тебя обречена...
Улыбаться, когда вокруг слёзы...
И когда холодная зима...
Обнимает лютыми морозами...
И когда вокруг все поглощает тьма...
Освещать твой путь, я послана...
По душе твоей, как та весна...
Ручейками плыть осознанно...
Я любить тебя обречена...
Песни петь в преддверии сна...
Будто я гитарная струна...
Акордами на сердце до темна...
Я любить тебя обречена...
Когда меж нами километров ширина...
Когда дорога вовсе не видна...
Иду... Ведь я обречена...
*Анастасия Иларионова


Вот в чашке чай...Еще горячий...
И разговор затеяный давно.
Как хорошо , что для кого-то много значим,
Ну и естественно кому-то все равно.

Как мало слов, но все понятно в полувзгляде,
И в чашке чая затаилася любовь.
Есть те,кого всегда мы видеть рады,
Ну и конечно те,кто не достоин даже снов.

Как мало нам для счастья надо -
Туманом нежности стелиться на губах.
И нет приятней в мире аромата -
Любить... На яву... Во снах... В мечтах .

*Анастасия Иларионова



Плачет сердце. На бумагу
Льётся строчек – слёз поток.
Мысли – дикая ватага.
Чувства – спутанный клубок.
У несчастного поэта
Кто-то душу уволок.

И теперь сидит и плачет
Разобиженный поэт.
Умирает, не иначе,
Рифмоплёт во цвете лет.
Потому что от любимой
Третий час ответа нет.

Признавался так и этак:
И стихами и цветком.
Подарил ей шесть конфеток,
Шоколадку с пирожком.
А она пообещала,
Что подумает потом.

Ждёт поэт. Поэт страдает.
Ветер страсти в голове
Листья – строчки обрывает
И ревёт как дикий зверь
И швыряет на тетрадку
Боль несчастий, боль потерь.

Ни ответа, ни привета,
От любимой, ничего.
И шуршит перо поэта
И не ведает того,
Что уже через неделю,
Новым образом влеком,

Будет так же он томиться,
Будет плакать и страдать,
Мучить рифмами страницу,
Пачкать чувствами тетрадь,
Но уже другой красотке
Все творенья посвящать.


Эдуард:
"Ну давай на пробу, первый пилотный заказ: между Эдуардом и Натальей начались охлаждаться чувства, все вроде есть и квартиру купили и мебель новую взяли, у нее на работе (бухгалтер в музыкальной школе), у него в бизнесе все вроде тоже хорошо. Ну вот что то перед ними встало с ее стороны какая то порой напорственность с самомнением , а с его невнимание из за нехватки времени - бизнес.
Ну вот примерная картина, может попытаешся, а вдруг пойдет.

Что-то ты, Наталья, мне совсем не рада.
Раздражённо смотришь ты в мои глаза.
Я пришёл с работы. Будь она неладна.
Задержался малость – лишь на два часа.
Помолчи минуту! Упрекать не надо.
Знаю я что хочешь ты сейчас сказать.

Отнимает бизнес у меня всё время.
Сил не остаётся чтоб с тобой побыть.
Жизнь идёт по плану, по обычной схеме.
Да и не умею по-другому жить.
Деловые люди – мы такое племя:
Нас связала с делом золотая нить.

Подожди, Наталья! Будет день свободный.
Мы его с тобою сможем провести.
Я готов всё сделать, что тебе угодно
И куда угодно в этот день пойти.
Или если будет он совсем «не лётный»,
Будем дома вместе чистоту блюсти.

Ты прости, родная, если чем обидел
И тебя вниманьем, в общем, обделил.
Я несовершенен. Я не небожитель.
Но для нас стараюсь из последних сил,
Чтоб всё в нашей жизни было в лучшем виде,
Чтобы в нашем доме был покой и мир.


Ты не можешь общаться со мной
Из-за зла моего к тебе давнего,
Что в душе живет горько с тобой
И подспудно гнетет своей тяжестью.

Этот гнет тебе не описать,
Невозможно словами все выразить.
Очень тонкая душа у тебя,
Осторожно с ней нужно, чтобы не ранить.

Не могу я найти к тебе слов,
Чтоб твою душу сильней не травмировать.
Я стараюсь общаться с добром,
Только это все равно, что на рану давить.

Ты прости, я не в силах сдержать себя!
Крик души нестерпимый ждет высказать!
У тебя боль своя, а у меня своя
Застилает глаза мне немыслимо.

Как не знаю, найти мне к тебе подход.
Станет легче тебе лишь в том случае,
Если я вдруг оставлю тебя в покое.
Даже чуткость моя тебя мучает.

Как мне горько, что я не знаю, как,
Как помочь тебе, как исцелить тебя
От той тяжести, что таит душа твоя.
Этот гнет, как никто, понимаю я.

И от этого горше намного мне.
Твоя боль тяжелее моей в 100 раз.
Что мне делать, чтоб легче стало тебе?
Если мне не общаться с тобой, то тот гнет, все равно же остался бы.

Я хочу твою душу согреть,
Подарить тебе нежность нежнейшую
Своим словом чутким и бережным,
Но для тебя это, как зло тяжелейшее.

Твоя тонкая, трепетная душа
Так нуждается в тончайшей тонкости.
Безполезно мою чуткость тебе отдать.
И чтоб горечь тебе хоть не добавлять,
Остается лишь оставить в покое тебя.


Не всегда свобода - радость.
Иногда свобода - горе.
Пусть бы цепь одна осталась.
Не носился б ветром в поле.
Пусть бы прочно был прикован
Чувством крепким, чувством ярким
К ней одной родной, любимой.
Но порвались звенья. Жалко.
Я лечу. Свободен. Мимо.

Мимо призрачного счастья,
Мимо мнимой сладкой боли.
К морю страсти не причастен.
Я гуляю. Я на воле.
Ни к кому я не привязан.
Жизнь легка. Не давят путы
Жарких чувств огромной массой.
Но тоскую почему-то
По цепи одной, атласной.


Наверное, тоже не спите
и вспомнили всё ненароком,
метели стирают граффити
берёзовых теней у окон.

Печаль - не единственный мостик,
который лежит между нами,
а клён - одна кожа да кости -
утешится белыми снами.

Что лучшая песня не спета,
бессонница снова пророчит,
из пряжи запутанных веток
соткутся весенние ночи.

И била судьба, и ломала,
сегодня - сердечная смута...
узнала душа, что ей мало
покоя в тепле и уюта.


Валерий Мазманян