RU UA

Полоску счастья, неба и мечты,
Я вижу в щель,
Что жизнь мне приоткрыла.
Я большего хочу!
Но так уж суждено,
Что не иметь мне за спиною крылья.
Что мне не плыть в небесной синеве,
Весь мир, как на ладонях созерцая...
И все же благодарен я судьбе,
За то тепло, что дарит.
И благодарен я судьбе за то,
Что я могу сравнить хотя бы,
Добро со злом, печаль и смех,
Мне предоставила судьба такое благо.
Что не лишен я чувства высоты,
Куда стремлюсь,
Куда взлететь пытаюсь.
Хочу я взмыть!
Но бездны пустоты,
Падения остроты — боюсь,
Душевных травм — боюсь.
Боюсь и...каюсь.


внутри тебя, кроме пыли и прелюдий
навсегда осели и проживают люди
со своим порядком и раскладом места
с характерной точностью из особого теста
голоса в коробке не дают покоя
ты  уснул один, но тебя  было двое
как минимум, за десятки лет в неволе
полное согласие достигается за счет боли
а привычка жить в одном пространстве
достигается при условии полной фрустрации
при условии синапса, то есть его деформации
каждый из вас твердит свою аффирмацию
в таком темпе жизнь не пройдет без сбоев
просыпалось  шестеро, возвращалось  двое
впредь подумай, мальчик, не катайся с горки
социальных связей, все равно собьешься
все равно сопьешься и убьешься только
о белесый край социальной бровки.

comment Комментарии (0)

на поверхности кожи
ее галактической глади
погибли мириады снежинок
и растаяли антарктиды
чего только ради
держали курс в неизвестность
неизвестно с какой это стати
оказались в загадочной местности
в этом чертовом грязном мире
на твоей белоснежной коже
все равно что на сладком зефире
все равно что от неба оторваны
и пришиты к земле насущной
на которой они же растоптаны
но каким-то, стало быть, честью
умереть на твоих ключицах
просочиться в глаза сквозь ресницы,
провалившись обратно в космос
через черные дыры под веками
в неизведанные галактики,
возвратившись солеными реками.

comment Комментарии (0)

Поднялся над рекой туман,
Не видно берегов.
Ни заводей, ни кос, ни плесов,
Ни туч, ни облаков.

И только вдоль реки звучит,
Протяжный звон.
Надрывно и наперебой,
Церковный стон.

Как будто к совести взывал,
Пленил тоской.
Не сладкой жизни обещал,
И не покой.

Набат взрывал, гремел, взывал,
Толкал вперед.
Очнитесь люди ото сна,
Очнись народ.

Не может совесть у людей,
Продажной быть
Не задушить и не связать,
И водкой не залить.


Стихи я слагаю, над рифмой колдую,
Душой ощущаю, а сердцем я вижу,
На ощупь бреду в стихотворном саду,
И высших похвал для себя не предвижу.
С пером и бумагой играю в слова,
И пусть неумело я строчки рифмую,
Не славой забита моя голова,
Я просто цветные картинки рисую.
Слова-аксиомы в линейку писать,
Из фраз извлекать неделимые дроби,
Себя не хочу я поэтом считать,
Творю над бумагой занятное хобби.


Не жалей ты парок, не жалей,
Банька русская меня разогрей,
Пригласи ты меня на полок,
Пусть обнимет меня твой парок.

Хворь-болезнь из меня изгони,
Ты теплом своим меня обними,
Мягким веничком по телу пройдись,
Ты уймись, хворь-болячка, уймись.

Окати ты водой ключевой,
Ледяной, живой, холодной такой,
Чтоб мурашки прошлись по спине,
Ты усталость мою одолей.

Угости меня медовым кваском,
О таком, я мечтал, о таком,
Мятным чаем меня напои,
Разольется блаженством внутри.

Я и телом, и мыслями чист,
И на сердце сплошной оптимизм,
Баньке русской спасибо скажу,
И еще приглашения жду.


Бетон железный. Котлован.
Все, кажется готово.
Поднялся в небо великан,
Воздвигнут муравейник новый.

Клади кирпичик на кирпич,
И не жалей раствора.
Типичный, новый дом стоит,
Типичный, но не новый.


Поля мятежным кумачом
Накроет. В клочья разорвет.
Степной пожар своим плечом
Летит вперед. Гудит. Ревет.
Огонь взорвется до небес,
Затянет смрадом пелены.
Пожрет траву, кустарник, лес,
Покроет пеплом седины.
На реку бросится, как зверь,
Как-будто кровью опьянен,
Но, не найдя в потоке дверь,
Огонь отброшен, оглушен.
Вдоль берегов помчит вперед,
Сметая на своей дороге
Все, что горит, он заберет,
Сожрет, сожжет в своей утробе.
Ничто пред ним не устоит,
Ни человек, ни зверь, ни птица,
Сметает на своем пути,
И, по степи галопом мчится.